Без чудовищной силы об одной тверской выставке - Вся Тверь

Этот мастер, учившийся когда-то в тверском венециановском училище и закончивший МГАХИ имени Сурикова (мастерская знаменитого художника Павла Никонова), хорошо известен и в нашем регионе, и далеко за его пределами. Во время церемонии открытия маститые тверские коллеги Усачева и публично, и в кулуарах хвалили его за великолепную ритмическую и композиционную организацию полотен и за многое-многое другое. Впрочем, подобные рассуждения вряд ли будет интересно читать человеку, далекому от художнического цеха, а потому я не буду приводить их в неискусствоведческом издании. Не вступлю я в заочный спор и с некоей барышней, ценительницей живописи, высказавшейся в кулуарах в том смысле, что творения Усачева не прибавляют ей того оптимизма, какой прибавляют, например, полотна многокомуизвестного Семирадского (к слову сказать, мне он тоже нравится), уже не первый век выставляющиеся в Русском музее в Петербурге. Впрочем, не прибавляют, так что ж? Удивительно, что в последнее время работы художников, писателей, поэтов, музыкантов нередко оценивают по единственному принципу – хорошо ли они наслаждают глаз, сколь приятны уху. Словом, сколько удовольствия доставляют. Как так получилось, что произведения искусства становятся чем-то вроде леденцов и халвы, легко укладывающиеся в гастрономическую линейку? Полагаю, что художник – не кондитер и не садовник ваших чувствований или усов. В связи с этим вспоминается история о том, как коллекционер Сергей Щукин повесил дома картину Пикассо и поначалу го