Армянскую церковь в Дербенте не возвращают общине, несмотря на решение суда - ИА Реалист

МОСКВА (ИА Реалист). В Российской академии художеств под эгидой Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина при участии кафедры ЮНЕСКО ВШЭ состоялся второй масштабный симпозиум «Право и культура», посвящённый вопросам охраны культурных, музейных и религиозных ценностей народов России.

В работе симпозиума приняли участие представители науки и адвокатской практики, деятели культуры, руководители музейных учреждений. С приветственным словом к участникам обратился президент Академии художеств Василий Церетели.

Были представлены разные грани проблематики обеспечения физической сохранности и правовой охраны древних артефактов, материального и нематериального наследия народов России.

В мероприятии принял участие почётный адвокат, философ Рубен Киракосян, который остановился на противоречиях между Гражданским кодексом и законом о возвращении религиозного имущества, на проблеме недостаточной урегулированности порядка возвращения религиозного имущества традиционным конфессиям.

В качестве примера он привёл затянувшийся судебный спор по возвращению Армянской епархии юга России храма XIX века «Святого Всеспасителя» в городе Дербент, который до сих пор остаётся частью Дербентского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника и используется как площадка для экспозиции ковров и предметов декоративно-прикладного искусства.

Согласно информации на сайте музея, он ведёт коммерческую деятельность на площадях храма, пользуясь конструктивными возможностями и символикой сакрального сооружения. Об этом адвокатом было сказано в присутствии представителей дагестанской науки, рассказывавших о сохранности культурных ценностей в республике.

Были представлены визуальные доказательства того, в каком, без преувеличения, удручающем и даже трагическом состоянии предстаёт перед посетителями фасадная часть сооружения – она изрешечена отверстиями от прицельных пулевых «ранений» более чем 100-летней давности, относящимися к периоду турецкой интервенции на Северный Кавказ в далёком 1918 году.

Несмотря на такое положение, попытки общины вернуть храм, восстановить и возобновить духовную жизнь из года в год упираются в унизительные, неприглядные чиновные игрища. Так, например, махачкалинский арбитражный суд потребовал от общины справку о наличии средств на содержание здания церкви в случае его возвращения.

Суд не замечает, что уже более века государством не реставрируется изрешечённый пулемётной очередью фасад церкви, а в интерьерах имеются очаги протечек, но при этом готов проверять «карманы» верующих. Этично ли при таком, прямо скажем, убитом, израненном выстрелами столетней давности состоянии здания не возвращать его законным владельцам и, более того, устраивать в страдающем сооружении музейно-экскурсионное учреждение?

Особо отмечается, что требование о подтверждении финансовой состоятельности общины не основано на законе, а является вымышленным поводом, чтобы оттянуть момент возврата сооружения «в родную гавань» – такого требования в законе нет!

Но вот на третьем году тяжбы появилась слабая надежда. Так, на июньском заседании судом наконец был признан незаконным отказ Росимущества в возвращении здания, но при этом возвратить не обязал – суд воздержался в самом важном месте, рекомендовав общине обратиться в Росимущество самостоятельно, вновь, с чистого листа, по новому кругу. Что это, если не чиновная «карусель»? Выходит, суд вроде бы и признаёт факт нарушения прав, но при этом ничего не может поделать для их восстановления.

Признаемся, наши суды репрессивны там, где этого зачастую и не требуется вовсе, и, наоборот, проявляют странное бессилие там, где как раз необходимы принципиальность и гражданская воля для гарантии защиты общественных интересов, конституционных прав верующих, как в данном случае. В удивительные времена мы живём, законопослушные граждане, верующие!

Дело в том, что право на совместное вероисповедание, закреплённое в Конституции, имеет высшую юридическую силу и не может быть поставлено в зависимость от текущих обстоятельств. Потому если в орган государственной власти поступает предложение религиозной организации о передаче, а точнее возвращении в безвозмездное пользование государственного или муниципального имущества религиозного назначения, особенно исторически принадлежащего, то единственным законным действием органа является предложение о включении государственного или муниципального недвижимого имущества религиозного назначения в план передачи религиозным организациям в срок не позднее чем в течение одного года со дня принятия заявления к рассмотрению.

Любые иные действия представляются оспоримыми и порождают право религиозной организации на обращение в суд. Потому предложение о совместном использовании здания церкви «Святого Всеспасителя» с располагающимся на его площадях музеем – это путь к нарушению и федерального закона, и уставных норм Церкви, не говоря уже о нормах нравственности, ибо такое предложение по умолчанию выводит в сферу публичности непосредственно фундаментальные основы церкви: религиозную тайну и таинства, обряды крещения, миропомазания, венчания, отпевания, исповеди и иные, фактически трансформируя церковь в открытое общественное пространство, где музеем проводятся коммерческие экскурсии, платное право на фотографирование и видеосъемку религиозной символики, торговля, музыкальные мероприятия, продажа входных билетов и т.д., что церковь оценивает как оскорбление чувств верующих и грубейшее нарушение статьи 28 Конституции РФ, а потому считает неприемлемым.

Редакция ИА Реалист находится на стороне Конституции РФ, статьи 28: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

Мы уверены: церковь уже на пути домой, победа закона, справедливости и благоразумия не за горами. Как мы ранее обещали, будем и далее держать вопрос в поле зрения – публичный, информационный контроль даёт свои всходы.