ПВО вокруг Москвы больше не справляется с налетами дронов? И почему именно НПЗ уязвимы перед ударами ВСУ? - Meduza

<p>ПВО вокруг Москвы больше не справляется с налетами дронов? И почему именно НПЗ уязвимы перед ударами ВСУ? Разбираем прорыв противовоздушной обороны столицы</p><p>16 и 18 июня украинские дроны прорвали оборону на юго-востоке Москвы и вывели из строя обе установки первичной переработки нефти на Московском НПЗ. На второй раз там же сгорели несколько емкостей с топливом; дым от пожара окутал прилежащие спальные районы. ВСУ в этом ударе совместили сразу несколько целей: продолжили кампанию ударов по НПЗ; показали, что способны прорвать самый мощный и эшелонированный район противовоздушной обороны (ПВО) в России; наконец, получили эффектную медийную картинку, которую продемонстрировали союзникам на Западе. Для российских чиновников и военных эта картинка тоже показательна: система ПВО даже в столичном регионе заведомо не может остановить массированные удары. ВСУ научились собирать нужные силы, чтобы «перегружать» радары и пусковые установки вокруг самых охраняемых объектов. Другие же схемы защиты применяются ограниченно или находятся на стадии испытаний.</p><p>Вам нужны новости. А нам нужна ваша поддержка. Помогите «Медузе».</p><p>Как украинские дроны научились прорывать московскую ПВО? И какой ущерб нанесли последние удары?</p><p>Весной 2026-го Украина сделала приоритетной целью своей воздушной кампании последовательные удары по российской нефтяной переработке. Выбор не случаен:</p><p>- ВСУ и спецслужбы страны обладают в достаточном объеме лишь одним дальнобойным средством поражения. Это дроны разных моделей с относительно слабыми боеголовками весом в несколько десятков килограммов. Как правило, у таких БПЛА, бьющих по целям на расстоянии более 500 километров, боевые части примерно вдвое менее мощные, чем у последних российских «Гераней». Ракет (крылатых и баллистических) для ведения массированной воздушной кампании у Украины пока недостаточно.</p><p>- Боеголовками в несколько десятков килограммов сложно разрушить, например, железобетонные корпуса заводов военно-промышленного комплекса или крупные мосты. Поэтому логично наносить удары по незащищенным целям на открытых площадках. Естественно, эти цели должны иметь высокую ценность для российской экономики. НПЗ в европейской части России идеально подходят под такие критерии.</p><p>- Предыдущая украинская кампания против нефтепереработки осенью 2025 года показала, что для максимального урона требуется системное воздействие. При редких ударах по самым уязвимым на НПЗ крупным установкам первичной переработки (АВТ — атмосферно-вакуумные трубчатки) России удавалось относительно быстро восстановить производство. Весной и летом 2026-го ВСУ бьют чаще, а сами удары стали разнообразнее. Кроме АВТ и емкостей с топливом, поражаются более сложные в ремонте (и требующие импортных запчастей) установки глубокой переработки. Все это, по данным Bloomberg, привело к снижению выработки бензина на 13% год к году в конце мая, что близко к порогу, за которым страну накроет дефицит топлива. С тех пор удары по НПЗ продолжались, хотя шел и ремонт поврежденных заводов.</p><p>- Московский НПЗ «Газпром нефти» до недавних пор страдал от украинских ударов сравнительно мало — он подвергался единичным ударам с большими промежутками между ними. Это связано с тем, что завод находится внутри мощного позиционного района ПВО, а также имеет собственные объектовые (то есть обеспечивающие самозащиту) средства ПВО — явно более многочисленные, чем у большинства других предприятий.</p><p>- Сложности с прорывом такой ПВО, как ни странно, порождают не только технические проблемы, но и политические плюсы для Украины: если ВСУ начнут регулярно преодолевать массированную защиту, это покажет (украинскому и российскому обществу, а также Западу) слабость Кремля.</p><p>Для прорыва 18 июня, судя по всему, использовалась значительная группировка дронов. Минобороны РФ называет ее рекордной, заявляя, что была сбита почти тысяча БПЛА (но доверия этим заявлениям нет).</p><p>Наверняка можно сказать, что налет был необычным.</p><p>- В нем массированно применялись не только традиционные дальнобойные дроны FP-1 и «Лютый», но и другие системы. Например, выполненный по той же, что и российская «Герань», аэродинамической схеме БПЛА «Сичень».</p><p>- Кроме того, налет стал рекордным по числу зафиксированных на видео поражений дронов (что, вероятно, объясняется не только масштабами атаки, но и тем, что воздушный бой в районе НПЗ произошел при свете дня в густонаселенном районе).</p><p>- В видео попали и многочисленные промахи перехватчиков российских зенитно-ракетных комплексов, оборонявших завод.</p><p>- Нет ни одного видео, в которых дрон был точно сбит иным видом оружия, нежели ракеты-перехватчики.</p><p>Так или иначе, ВСУ поразили несколько установок и емкостей с горючим на НПЗ. Упали БПЛА и на территории расположенного неподалеку рынка «Садовод». Другие попали в многоэтажки и стройки в соседних спальных районах. Последний факт заставляет предположить, что при составлении полетного задания ВСУ могли пользоваться не свежими спутниковыми снимками местности, а устаревшими цифровыми картами, на которых не были отмечены новые дома и строительные краны.</p><p>Точный ущерб для НПЗ пока неизвестен. Агентство Reuters писало, что одна из двух установок АВТ (мощностью первичной переработки в шесть миллионов тонн нефти в год) была повреждена еще 16 июня, и ее планировалось восстановить уже на этой неделе. Но удар 18 июня пришелся по второй установке и другим объектам и трубопроводам на предприятии. Вероятно, завод полностью остановил переработку по крайней мере на несколько дней. Дальнейшая его судьба зависит от того, насколько системными будут удары ВСУ.</p><p>Так почему ПВО перестала справляться с украинскими атаками?</p><p>Россия столкнулась с массированными налетами дронов позже Украины и до сих пор не имеет интегрированной системы ПВО для борьбы с ними.</p><p>- Нет системы обнаружения БПЛА, покрывающей все приграничные регионы и тем более территории в глубине страны. Украина тем временем создала эшелонированный комплекс средств обнаружения, состоящий из: 1) средств разведки, предупреждающих о запусках; 2) сети радаров, способных отслеживать низколетящие малоскоростные цели; 3) сети акустических датчиков, засекающих дроны по звуку двигателя.</p><p>- Нет у России и системы автоматического обмена информацией между разными датчиками и средствами поражения БПЛА.</p><p>- Не хватает эшелонированных специализированных средств поражения дронов. В системе обороны ВСУ участвуют как авиация (самолеты разных типов и вертолеты, которые можно быстро перебросить на траекторию полета группы дронов), так и мобильные огневые группы, вооруженные в том числе дронами-перехватчиками с элементами машинного зрения. Эти группы прикрывают как направления полета БПЛА, так и защиту объектов. Стоит отметить, что значительную часть оборудования (например, многие радары) Украине поставляет Запад. Но и такая оборона не обладает абсолютной эффективностью. И за пределами района Киева атаки одних только дронов (даже без комбинирования с ударами различными ракетами) по-прежнему несут серьезную угрозу.</p><p>- ВС РФ полагаются в большей степени именно на объектовую оборону, которую проще «перегрузить» большим числом целей. При этом основу такой обороны составляют зенитно-ракетные комплексы (ЗРК), число которых (а также производство) ограничено. Система ПВО рассчитана на отражение налетов авиации и небольшого числа крылатых ракет. Появление в ее зоне ответственности десятков дронов, летящих на малой высоте (часто без предупреждения от командования), усложняет борьбу с атаками.</p><p>- Российская авиация участвует в отражении атак, но привлекаемых средств явно недостаточно. Пока не хватает и мобильных огневых групп, а их вооружение (в основном пулеметные установки со специальными прицелами и переносные ЗРК) не слишком эффективно против БПЛА. Российские дроны-перехватчики (главным образом системы «Елка») задействованы на фронте, где борются с дронами небольшого и среднего размера. Они не несут боеголовки, а потому вряд ли пригодны для уничтожения крупных БПЛА весом в сотни килограммов.</p><p>Российская армия разрабатывает и другие средства и схемы защиты, но большая их часть пока на стадии испытаний. Так, исследуются несколько вариантов автоматических турелей со скорострельными пушками, в том числе со снарядами с радиовзрывателями, способных поражать дроны близким разрывом, а не прямым попаданием. Производятся и портативные радары для обнаружения БПЛА, но их явно не хватает даже на фронте.</p><p>Создание интегрированной системы из этого вооружения может затянуться на многие месяцы. За такой срок ВСУ могут еще сильнее нарастить производство дронов и получить в свое распоряжение и другие массовые средства поражения.</p>