Мечта Бухареста – антироссийская ось Баку–Тбилиси - Ритм Евразии

Визит президента Азербайджана Ильхама Алиева в Грузию румынская пропаганда восприняла как признак формирования потенциальной оси Баку–Тбилиси в Черноморском регионе.

Румынский аналитический центр Karadeniz-press указывает: «Отношения между Грузией и Азербайджаном выходят за рамки двустороннего измерения и тесно связаны с более широкой динамикой геополитической конкуренции на Южном Кавказе. В последние годы регион вновь привлек внимание великих держав, став пространством, где пересекаются интересы России, США, ЕС и даже Китая, особенно в таких областях, как энергетическая безопасность, транспортная инфраструктура и региональная стабильность. В этом смысле сотрудничество между Баку и Тбилиси приобретает всё большее значение, являясь частью более масштабных процессов».

В данном абзаце обращают на себя внимания несколько формулировок. «Отношения между Грузией и Азербайджаном... тесно связаны с более широкой динамикой геополитической конкуренции на Южном Кавказе» – Бухарест заинтересован в том, чтобы встроить азербайджано-грузинские отношения в региональную стратегическую повестку коллективного Запада, нацеленную на вытеснение России из Чёрного моря. Просто так сотрудничать Баку и Тбилиси Запад не позволит и обязательно постарается вплести их сотрудничество в свои геополитические проекты.

Или вот это: Karadeniz-press подчёркивает, что «развитие двустороннего или даже трёхстороннего диалога между государствами региона приобретает всё большее значение», имея в виду, что все три закавказских республики должны использоваться Западом для перекройки устоявшегося регионального баланса сил.

«Южный Кавказ» – этим термином англосаксонская геополитика активно заменяет привычный для нас термин Закавказье. В середине ХХ в. британский философ, основатель лингвистической философии Джон Остин в труде «Слово как действие» показал, что язык – это средство не только описания окружающей нас реальности, но и непосредственного влияния на неё.

Закавказье – то, что находится за Кавказским хребтом и впритык к нему. Кавказ – территория России, и, следовательно, Россия непосредственно соприкасается с Закавказьем, что подразумевает естественность политических, экономических, культурных контактов Москвы с народами Закавказья. Поэтому для нас Закавказье – это три постсоветских республики (Грузия, Азербайджан, Армения), которые были частью Российской империи и СССР. Приставка «за» в русском языке указывает на освоенность территории.

Термин «Южный Кавказ» несёт в себе иные коннотативные смыслы. Это всего лишь южная часть Кавказского региона, что не подразумевает понятие его освоенности Россией и, следовательно, подчёркивает его равноудалённость как от России, так и от других держав. А равноудалённость подразумевает возможность сближения с кем угодно – с ЕС, США, НАТО и т. п. Если бы такая равноудалённость не предназначалась Западом для милитаристского давления на Россию, с нею Москва могла бы ещё мириться. Но Запад видит в Грузии, Азербайджане и Армении потенциальный антироссийский плацдарм, и потому эти республики для него – не Закавказье, а Южный Кавказ.

При этом тот же Запад активно популяризирует румынский термин «Транснистрия» (Transnistria) по отношению к Приднестровью. Латинская приставка «транс» – вариант русской приставки «за», т. е. Транснистрия – это Заднестровье. Тут Запад не против приставки «за», так как термин «Заднестровье» подчёркивает претензии Бухареста на Приднестровье.

Тирасполь пояснил, почему для него неприемлемо румынское название Транснистрия: «Термин... придумал румынский публицист Алексис Ноур в 1915 году, обосновывая необходимость румынской экспансии на восток. В 1930-х годах слово «Транснистрия» стали использовать румынские фашисты. А в 1941-44 годах этим словом называли оккупированную Румынией и Германией территорию междуречья Буга и Днестра... Для Приднестровья слово «Транснистрия» связано с фашистской оккупацией. Ассоциируется с гетто, холокостом, убийствами и грабежами».

Слово «Транснистрия» для приднестровцев – аллюзия на зверства румыно-фашистских карателей и приднестровцы его отвергают.

Однако вернемся к мечте Бухареста об оси Баку-Тбилиси. Румынские эксперты заявляют, что «развитие двустороннего или даже трёхстороннего диалога между государствами региона приобретает все большее значение... Ось Баку–Тбилиси имеет прямое значение для безопасности всего Черноморского региона, прежде всего благодаря своему транзитному потенциалу, особенно в энергетической сфере. Экспорт азербайджанского газа в ряд европейских стран, осуществляемый через территорию Грузии, подчеркивает решающую роль этих отношений в региональной энергетической архитектуре».

Тем самым румыны не скрывают желания втянуть в русофобские проекты все три закавказских республики. Им это нужно для укрепления позиций Бухареста в Черноморском регионе. Для румын Чёрное море – это их всё. Они видят в нём дверь во внешний мир и боятся, что, если Россию не отодвинуть от этой двери, они навсегда останутся сухопутной нацией, изолированной от великих морских путей.

Но, во-первых, никто, кроме румын, не виноват, что они построили своё государство, каким мы его знаем сегодня, только в XIX в. и там, где оно находится сейчас. Почему Россия, великая морская держава, должна поступаться своими интересами в пользу сухопутной Румынии?

Во-вторых, румынское государство возникло с подачи Франции, Сардинии и Великобритании как географическое препятствие на оси Россия-Сербия. Геополитическая функция Румынии – мешать российско-сербскому сотрудничеству. Отсюда и стремление Бухареста заставить азербайджанцев, грузин и армян работать на антироссийский проект. Других проектов и другого смысла существования у Румынии нет. Румыны сами в этом виноваты.

В-третьих, Румыния может легко выйти из т. н. изоляции, встав на путь сотрудничества с Россией и сойдя с пути вражды с нею. За счёт партнёрства с Россией из изоляции смогла выйти Северная Корея, геополитическое положение которой намного сложнее, чем у Румынии. Если это смог сделать Пхеньян, почему не может Бухарест? Было бы желание!

В-четвёртых, Румыния мечтает превратиться в транзитный узел поставок закавказской и среднеазиатской нефти и газа в ЕС. В румынском порту Констанца находятся мощные нефтеперерабатывающие предприятия, и румыны хотят гнать туда нефть и газ из Азербайджана и Туркмении через Чёрное море. Для этого они тщатся ослабить присутствие России в черноморской акватории. На это и направлено заигрывание румын с Азербайджаном и Грузией.

При этом румынская пресса упрекает Тбилиси в недостаточно антироссийской позиции: «В отличие от Азербайджана и Армении, которые, похоже, все чётче проявляют свою позицию в новой региональной геополитической конфигурации, позиция Грузии остается неоднозначной. Отношения с Европейским союзом обострились, а перспективы вступления, которые до недавнего времени казались многообещающими, зашли в тупик. В то же время в обществе часто обсуждается возможность сближения с Россией, но такая интерпретация остается преждевременной, в том числе и в контексте ситуации вокруг Абхазии и Южной Осетии».

Бухарест хочет видеть только русофобскую Грузию и заранее призывает грузин не идти на сближение с Россией, ибо без такой Грузии румынам сложно реализовать то, что они запланировали в регионе.