Это не мелочи жизни: в Уссурийске обсудили, как остановить буллинг в школах - UssurMedia

UssurMedia, 18 июня. В Уссурийске на заседании Общественного совета при ОМВД говорили о том, о чем часто шепчутся в школьных коридорах, но стараются не выносить из стен класса: о травле, детской жестокости и том, почему обычная детская ссора иногда заканчивается публичной дракой. Тема встречи — "Буллинг в подростковой среде: причины детской агрессии. Последствия и способы искоренения детской травли в школьных коллективах". За столом начальник ОМВД России по г. Уссурийску Андрей Кононенко, инспектор ПДН Лиана Коваленко, семейный психолог Наталья Михалевская, специалист управления образования Валерия Агапова, специалист группы по связям со СМИ ОМВД Юлия Филиппенко и члены Общественного совета Евгений Кузьмин, Юлия Беляк, Ольга Максименко, Игорь Мамошин, Анна Маринец, протоиерей Андрей Машанов, Александр Харламов.

"Буллинг — не статья, но это не значит, что его нет"

Лиана Коваленко сразу расставила юридические акценты: в законах слова "буллинг" нет, но это не делает травлю безопасной:

"Если мы говорим про буллинг, то стоит отметить, что официально это антиобщественное действие нигде не закреплено. Но если есть оскорбления или применение физической силы, мы уже говорим о статьях Кодекса — побои, оскорбление, хулиганство".

По официальной статистике, в 2026 году в Уссурийском городском округе не зарегистрировано ни одного случая буллинга. В 2025‑м их было два: в школах № 14 и № 28.

"Дети по этим случаям были недостигшими возраста привлечения к административной ответственности. Поэтому они встали на учёт как совершившие антиобщественное деяние", — уточнила Лиана Коваленко.

Заседание Общественного совета по теме буллинга. Фото: ИА UssurMedia

Она подробно рассказала, как сегодня пытаются остановить травлю на школьном уровне. Первое звено — совет профилактики: за стол садятся школьники, пострадавший, родители, психолог, педагоги и инспектор ПДН. Перед ними стоит задача разобрать ситуацию по шагам и в идеале погасить конфликт, пока он не вышел за пределы школы.

"Мы проводим профилактическую беседу с обеими сторонами, стараемся урегулировать ситуацию. Если выводы сделаны и ребенок прекращает свое поведение, на этом останавливаемся. Но мы выносим официальное предостережение и ребенку, и родителю, чтобы было понимание: это антиобщественное действие, и дальше так вести себя нельзя", — подчеркнула инспектор.

Если травля повторяется, даже если семья пострадавшего не обращается в полицию, меры становятся жестче.

"При повторном предостережении мы привлекаем родителей по статье 5.35 за ненадлежащее выполнение родительских обязанностей. А если школа не предпринимает достаточных мер, к ответственности могут привлечь директора по статье о нарушении прав и свобод учащихся", — напомнила Лиана Коваленко.

Она привела пример, когда за непринятие мер к школьной травле уже привлекали руководителей двух общеобразовательных школ Уссурийска. Сейчас в этих учреждениях к вопросам профилактики относятся особенно внимательно: как только в классе возникает конфликт, сразу собирают совет и приглашают сотрудников ПДН.

По наблюдениям инспектора, сама детская агрессия меняется: "Дети стали более жестокие, выросло количество оскорблений, случаев травли. И наша задача срабатывать раньше, пока это не дошло до уголовных составов".

В связи с этим, начальник ОМВД России по г. Уссурийску Андрей Кононенко попросил директоров и учителей перестать "гасить" проблемы только внутри школы и не бояться звонить инспекторам ПДН еще до того, как конфликт станет резонансным.

"Чтобы при рабочих встречах с директорами, с учителями они сообщали инспектору ПДН, который обслуживает территорию, где находится школа. Пока все на минимальном уровне, инспектор должен знать и владеть ситуацией. Это самый основной момент.

Дети бывают разные: один махнет рукой на агрессоров, а другой будет переживать, а последствия могут быть страшными. Родители должны объяснять детям, а мы работать с родителями. И очень важно: не замалчивать, не прятать, не бояться признать проблему", — подчеркнул Андрей Кононенко.

"Буллинг — это не одна драка, а процесс"

Семейный психолог Наталья Михалевская развела понятия "разовая ссора" и буллинг.

"Буллинг — это длительный процесс, а не разовый случай. Когда ребенка уже избили, это конечная точка. Пик. А начинается все намного раньше", — отметила она.

Наталья Михалевская и Лиана Коваленко. Фото: ИА UssurMedia

По словам психолога, в этих историях почти никогда не участвуют только "агрессор" и "жертва". Всегда есть еще две важные группы: поддержка и молчаливые свидетели.

"Есть наблюдатели. Те, которые видят, как ребенка не берут в компанию, отодвигают, насмехаются над ним. Вроде шутки, а на самом деле нет. Молчание = участие. Он бил, ты промолчал, значит, ты участвовал", — сформулировала Наталья Михалевская.

Она рассказала, что сегодня буллинг "помолодел": первые попытки "выстроить иерархию" начинаются еще в детском саду.

"У нас сейчас все помолодело, и буллинг в том числе. Уже в садике идет становление социальных ролей: "С этим мы будем играть, а с Машей нет". Взрослые махнули рукой, и модель закрепилась. В начальной школе идет утверждение, в подростковом возрасте это выходит на пик", — объяснила специалист.

Отдельно психолог остановилась на первых тревожных сигналах, которые часто не замечают дома. Неожиданные частые головные боли, нежелание идти в школу, психосоматические расстройства, отсутствие друзей — это уже первые "звоночки", чтобы родители насторожились.

По словам психолога, никакая профилактика не сработает, если ребенок дома не слышит простого: "Я на твоей стороне".

"Нас долго учили: не лезьте, дети должны сами разобраться. В итоге ребенок чувствует: "Я один". А ребенок должен знать, что родитель его поддержит в любом случае".

Вместо обычного "Как дела?" она предлагает родителям менять фокус разговора.

"На "Как дела?" нормальный ответ — "Нормально". И всё. Нужно спрашивать по‑другому: "Как прошёл твой день? Что сегодня было самым неприятным? Что обрадовало?" Нужно выводить на эмоцию. Если они с детства научатся говорить вам обо всём, до трагедий чаще всего не дойдёт", — уверена Наталья Михалевская.

Она напомнила, что многие подростки уже приходят к психологу сами через родителей, но по собственной инициативе. В ее практике есть случаи, когда 12-летние дети испытывают депрессию из-за постоянного прессинга сверстников.

Заседание Общественного совета по теме буллинга. Фото: ИА UssurMedia

Отдельная тема — "негласные лидеры" в классах. Наталья Михалевская привела случай из практики, когда на тренинге в "идеальном" девятом классе удалось вывести на свет того, кто скрытно управлял всей группой: "В классе всегда есть формальный лидер — отличник, спортсмен. И почти всегда есть негласный лидер, у которого есть своя группа. Он может не быть отличником, но именно он "баламутит" класс. Педагог с большим опытом его даже не видел, а в игре он проявился моментально".

Через игровые тренинги, разбор стрессовых ситуаций и моделирование выбора ("кем можно пожертвовать, чтобы выжила группа") дети лучше всего понимают, что такое ответственность, сочувствие и последствия травли. Лекции о том, что "так нельзя", на подростков почти не действуют.

Телефон доверия и тестирование: что делает школа

Специалист управления образования администрации Уссурийского городского округа Валерия Агапова рассказала, что школы стараются дать детям возможность попросить помощи даже тогда, когда говорить с взрослыми страшно.

Заседание Общественного совета по теме буллинга. Фото: ИА UssurMedia

"Мы информируем детей о всероссийском детском телефоне доверия. Номер размещен на стендах, а в прошлом году мы дошли до того, что вклеивали его в дневники. Мы прямо говорим: больно тебе, страшно, обидно, не можешь поделиться с другом или родителями, позвони", — отметила Валерия Агапова.

По ее словам, дети действительно звонят, кто‑то по делу, кто‑то просто проверяет, "работает ли телефон на самом деле", но важнее, что у них появляется ещё один канал связи со взрослыми.

С 2011 года в школах Уссурийска проводится социально‑психологическое тестирование подростков с 13 лет. В 2025 году система стала точнее: появился второй, уточняющий этап.

"Раньше мы видели просто детей с рисковым поведением — высоким, средним, низким. В 2025 году система выдала нам 1 200 детей с высоким рисковым поведением. Мы провели повторное тестирование на факторы агрессии и склонности к суициду.

В итоге остались 82 ребенка с высоким фактором агрессии на 30 школ. С каждым организована индивидуальная работа, и родителям обязательно сообщаются результаты", — подчеркнула специалист.

Заседание Общественного совета по теме буллинга. Фото: ИА UssurMedia

В финале обсуждения члены Общественного совета перешли от примеров к конкретным шагам. Прозвучали два ключевых решения: рекомендовать руководителям школ в обязательном порядке информировать полицию о случаях травли и систематических конфликтов, которые школа не может урегулировать собственными силами; усилить участие школьных психологов в родительских собраниях: выделять на каждой встрече хотя бы несколько минут на объяснение "звоночков" буллинга и простых шагов, что должен сделать родитель, если замечает изменения в поведении ребенка.